Мои родители никогда не были женаты, отец, по словам мамы, оставил нас незадолго до моего рождения и скрылся в неизвестном направлении. С тех пор моя мама выходила замуж столько раз, что я уже давно перестала вести счет её официальных супругов. Нет, вы не подумайте, что она ветреная и безответственная особа, просто она — весьма своеобразный человек, как сказала бы моя любимая бабушка Стефани Митчелл, она — тонкая, ранимая натура. Именно поэтому каждый её последующий муж казался ей намного более понимающим и чутким чем предыдущий. Самое смешное заключалось в том, что моя мамочка клялась в любви каждому из своих спутников, убеждая и их и себя в правдивости своих слов бесконечными свадебными клятвами.

— Он — лучшее, что случалось со мной в жизни, Эйлин, — говорила она каждый раз, стоя на пороге очередного замужества.

Помимо пристрастия к частой смене супругов, Кэтрин Кларк отличалась еще и пристрастию к бесконечным путешествиям, поэтому о месте её нахождения в тот или иной период года я, как правило, узнавала по открыткам, которые мама присылала в невероятных количествах с каждого нового места своего пребывания. Вот и сейчас, открывая почтовый ящик, я точно знала, что найду там очередную открытку. На этот раз мама и её новый муж…Кайл, Карл…или как его там, были изображены на фоне дюжины кенгуру где-то в Австралии. На обороте, как всегда, было краткое послание: "Дорогая Эйлин! Поздравляю тебя с поступлением в Шеффилд. Ты у нас такая умница! С любовью. Мама и папа". Я улыбнулась этой дурацкой подписи, которая значилась на всех без исключения открытках. Если верить каждой из них, у меня, по меньшей мере, было около десятка отцов, имена которых я с трудом могла вспомнить. Даже не знаю, почему именно такая подпись ей нравилась больше всего. Возможно, она просто не хотела обидеть своего очередного мужа, или просто создавала тем самым иллюзию никогда существовавшей у нас настоящей семьи. Так или иначе, она была моей любимой Кэтрин. Да, именно Кэтрин, так как мама по её словам, слишком старит.